Ульяновск, ул. Врача Михайлова, д.53
(8422) 72-55-99

Интервью с Моховым Д.Е.
Газета "Медицина Петербурга"
№ 22(329), декабрь 2010

Размышления на тему: "Что такое остеопатия?"

В этом году Институту Остеопатии СПбГУ и СПбМАПО исполнилось 10 лет. Это — первое в России государственное лицензированное образовательное учреждение по остеопатии. Сегодня Институт признан во всем мире, сотрудничает с большим количеством различных организаций как за рубежом, так в России. Он открывает филиалы в других российских городах. Многие его выпускники (а за 10 лет Институт подготовил около 200 специалистов) лечат страждущих на всей территории нашей страны и за рубежом. И, тем не менее, до сих пор наши врачи относятся к остеопатии по-разному. Кто-то считает эту область медицины чудом, кто-то — шарлатанством, кто-то смотрит не неё с опаской, кто-то — с восторгом. Поговорить на эту тему мы пригласили директора Института и его сотрудника.

ОСТЕОПАТОМ МОЖЕТ СТАТЬ КАЖДЫЙ ВРАЧ…



На вопросы «МП» отвечает директор Института остеопатии Дмитрий Евгеньевич Мохов

— Прежде всего, что такое остеопатия?

— Остеопатия — это система диагностики и лечения руками нарушений здоровья, причиной (или неотъемлемой частью) которых являются биомеханические нарушения. В случае необходимости остеопат также использует данные инструментальных исследований.

Остеопатия не использует ни скальпель, ни таблетки, ее методы абсолютно безвредны и безболезненны, а эффективность остеопатического лечения во многих случаях в несколько раз выше, чем в классической медицине. Нередко уже после первых лечебных сеансов болезнь, с которой безуспешно боролись годы и даже десятилетия, начинает отступать.

Термин «остеопатия» начали применять только в конце XIX века. Считается, что впервые его предложил американский врач Э.Стилл. Смысл слова «остеопатия» трактуется по-разному, но в последние десятилетия его принято объяснять исходя из значений osteo — структура или анатомия (греч.), и path — путь, направление (ст. англ.), что означает — путь познания структуры человека. Это значение ближе к сегодняшней теории и практике остеопатии.

— Но ведь остеопатия существовала задолго до доктора Стилла?

— Начнем с того, что с давних пор существовали разные медицинские школы: школа Гиппократа на острове Кос в Греции, которая учила, что человека надо лечить целиком; что не может болеть один орган, болеет весь организм; что надо лечить человека природой. Возник здоровоцентрический подход, направленный на восстановление здоровья, т.е. работы организма в целом.

Другая школа появилась в Малой Азии, на острове Книд. Там все было проще: каждая болезнь имеет свое проявление, и все болезни можно сгруппировать по проявлениям, а группы лечить одинаково. Из книдской школы родилась современная медицина, которая построена по органоцентрическому типу: орган болен, надо провести диагностику и найденное расстройство органа лечить. Поэтому один специалист занимается суставами, один — нервами, один — сосудами и т.д.

Сегодня классическая медицина продолжает идти по пути дробления пониманий, дробления зон влияния с целью глубокого понимания того, как работает отдельная маленькая часть тела. Развитие современных медицинских технологий обследования позволило нам много узнать об особенностях строения организма, но не помогло медицине лучше лечить болезни, которые стали лучше искать. Т.е. патоцентрический подход, когда мы ищем то место, где плохо, и лечим его, на самом деле не работает.

Если задать любому классическому врачу вопрос: «чем мы перевариваем пищу?», каждый ответит: «пищеварительным трактом». Логично? Да, но тракт прикрепляется к телу изнутри, его массирует диафрагма, регулируют его нервы, выходящие из позвоночника, головного и спинного мозга. И для того, чтобы понять, как кишечник переваривает пищу, надо понять, как весь организм переваривает пищу. Связь ЖКТ со всем телом удивительна!

Однако эта модель подходит только для врача, имеющего широкую компетенцию. Гастроэнтеролог вряд ли будет обследовать позвонки, а пульмонолог — проверять подвижность ребер — этому в мединституте их не учили. Медицинские вузы не готовят сегодня врача, который восстанавливает ресурс организма для самовосстановления и понимает взаимосвязи между частями тела.

— Какие взаимосвязи?

— Структура и функция органа взаимосвязаны. И если мы говорим о такой функции, как поворот головы, то остеопатам понятно, что этот поворот связан с глазами, прикусом, шеей и т.д. Значит, нужно обследовать все ткани, которые участвуют в повороте головы, посмотреть, как функционирует тело на уровне шеи. А для врача, который занимается одной зоной, такой функции даже не существует. Он сделает рентген органа, найдет (или не найдет) там заболевание и начнет его лечить.

При этом два этих подхода, даже если есть органическое заболевание, могут давать положительные результаты. Очевидно, что при пневмонии необходимо принимать лекарства, но понятно, что можно значительно сократить их количество, если придать организму больше ресурсов для самовосстановления — восстановить подвижность позвонков, освободить печень, чтобы она лучше выделяла токсины. И чем менее острая патология, тем больше места для медицины, которая восстанавливает здоровье. Когда у больного острое заболевание, и его привозят на скорой, тогда должна работать патоцентрическая модель — больного надо спасать быстро. Но когда он выписывается, и ему нужно будет восстанавливать здоровье, а не снимать симптомы болезни, то необходим подход здоровоцентрический.

— А что, остеопат может вылечить такое острое состояние, как пневмония?

— Однажды мне с помощью восстановления венозного оттока в легких и уравновешивания тканей плече-лопаточной области, ребер, удалось добиться того, что за счет улучшения венозного оттока после выполнения какой-то определенной техники температура при пневмонии падала на 1,5 градуса. Это означало, что организм сумел вывести токсины. Следовательно, остеопатический подход может привнести дополнительные силы организму на уровне легких. Лечение пульмонолога направлено на лечение легкого, на то, чтобы убить там бактерии, но в каких-то ситуациях можно рассматривать остеопатию как дополнительное лечение.

Уточню — при острейшем состоянии организма остеопатия помогает, но можно ли её использовать как монолечение, это зависит от ситуации. А вот в ситуации, когда надо НЕ допустить заболевание, остеопатия может очень много дать для того, чтобы тело лучше сопротивлялось инфекциям. Мы знаем, что у слабого человека даже незначительное переохлаждение может вызвать простуду. Почему его организм плохо сопротивляется болезням? Этот вопрос нужно ставить, а не мазаться всякими мазилками и пшикать всякими пшикалками. Эти средства используют для симптоматического лечения, смягчения боли, улучшения кровотока, но не для восстановления здоровья.

— А что используют для лечения остеопаты?

— Остеопаты считают, что большинство заболеваний связано с плохим кровотоком в определенном месте. Поэтому восстановление свободы циркуляции жидкостей, нервного импульса, позволяют организму легко решать эту проблему. На самом деле решает не остеопат, а природа. Остеопат только может спросить, чем ей помочь в этом. Т.е. мы, если хотите, являемся слугами природы.

У патоцентрической медицины другие принципы — там надо решить локальную задачу: уменьшить боль, убрать аппендикс, заменить сустав. А в медицине здоровья должны использоваться не локальные методы, а системные — надо не просто убрать проявления сбоя в системе, а вылечить её. Остеопаты используют для лечения тот же механизм, которым обследуют — свое тело и руки. Они обследуют не то место, которое болеет (заметьте — болеет, а не болит!), а тело на уровне нарушения здоровья. Пациент и остеопат имеют много компетенций в обмене информацией, которой ровно в миллиард раз больше, чем полученной в результате УЗИ- или рентген-диагностики.

— Какова же «в нескольких словах» миссия врачей-остеопатов?

— Остеопаты не лечат болезнь, а восстанавливают здоровье. Миссия врачей-остеопатов — показать, объяснить, что, к примеру, проблема с венозным оттоком от глаза связана с ограничением подвижности крови в брюшной полости. И если врач хочет помочь работать глазу, а не устранить симптомы болезни, то сделать это просто. Ну не просто, конечно — нужны знания, технологии и, конечно, золотые руки.

— Да, с такими принципами классическим врачам, наверное, согласиться нелегко.

— Тем не менее, остеопатия набирает популярность. В октябре 2010 г. ВОЗ выпустила стандарты по образованию в области остеопатии. У нас в стране уже достаточно тех, кто обучает, и тех, кто обучается остеопатии. Но профессионалов высокого уровня, конечно, слишком мало. Остеопатия — очень специализированная помощь, требующая участия высокоразвитого образованного специалиста. Именно поэтому мы в нашем Институте остеопатии 4 года обучаем врачей и 30% из них отсеиваем. В конце обучения слушатели пишут научную работу, чтобы синтезировать свои знания и понять, эффективны они или нет. Мы стимулируем научную работу и даже являемся пионерами в этой области.

— А что самое главное в подготовке врача-остеопата?

— Прежде всего, мы готовим руку врача, потому что самое важное для остеопата — знание, как работает тело, и умение это знание использовать. У врачей основным средством диагностики является пальпация, но у остеопатов есть более тонкое понятие — перцепция. Пальпация — это действие, а перцепция — ощущение, чувствование различных тонких тканей, а не просто органов: здесь плотно, а здесь нет.

Чувствование — это только одна деталь работы остеопата. Остальное воспринимает его мозг, которому все равно, слышим мы или видим. Мозг перекодирует сигналы от перцепции в язык, понятный клетке. Поэтому мы всегда говорим слушателям: «Ты чувствуешь не только рукой, а всем телом на уровне руки. Мы интегрируем все свое тело в руку, и возникают дополнительные ощущения. Возникает соитие, объединение двух систем».

Остеопат, почувствовав тело целиком и ощутив взаимосвязи, поймет, откуда эта болезнь взялась, и как она развивалась. И тогда взаимосвязи, которые надо устранить, станут понятны. Когда остеопат это сделает, болезнь прекратит свое развитие, и тело восстановит свою работу.

— Как вы сами пришли к остеопатии, ведь вы окончили самый что ни на есть традиционный медицинский вуз?

— Да, я окончил СПбГМА и ординатуру по неврологии, но к принципам остеопатии пришел уже на старших курсах института. Для меня медицина формировалась именно в этом ключе. У меня был выбор, чему служить: лечению болезней или восстановлению здоровья. Я выбрал восстановление здоровья, то есть стал задавать себе вопросы, как тело работает, как связаны мышцы, кости. Сначала я овладел массажем, дальше стал обучаться мануальной медицине. Мне повезло, что я познакомился с французскими врачами, от которых узнал, что остеопатия — это не маленький метод, а направление, целая школа. Что в Европе ею занимаются врачи, деятельность которых регулируется законом. В Великобритании остеопаты находятся под покровительством принца Чарльза. Правда, в 1995-96 годах, когда я начал серьезно заниматься остеопатией, семидневный семинар стоил 1300 долларов, а заработать тогда 1 доллар в день было удачей. Но я все равно учился, учился, учился и своего, в результате, достиг — в 1999 г. кончил Высшую Школу остеопатии в Париже, защитил диплом в Женеве. (От редакции: сегодня Д.Е.Мохов — доктор остеопатии Европы, член правления Регистра Остеопатов России, вицепрезидент Международного остеопатического фонда (WOF), главный редактор научно-практического издания «Российский остеопатический журнал»).

— Но и остеопатия с тех пор далеко ушла…

— Остеопатия стала целой мировой системой. Это — высшая ступень развития врача, который занимается лечением тела человека с помощью руки, сердца и совести.

— А многих ли вам удалось в этом убедить?

— То, что мы делали эти 10 лет в СПбГУ и МАПО, позволило нам укрепиться и убедить многих врачей, что не вся правда в понятии болезни, есть некоторый смысл в понятиях: природа, функции, взаимосвязи, жизненность, самовосстановление. Понятиях, которые и в классической медицине вроде бы есть, но носят локальный характер. Я убежден в том, что в следующие 10 лет каждый врач поймет необходимость применения остеопатии. По моему глубокому убеждению, в медицине очень много разных специальностей, разных направлений, но основных — два. Это — остеопатия, занимающаяся телом, которое живет, и в котором можно восстанавливать жизнь, и хирургия, занимающаяся в теле тем, что восстановить уже нельзя. И смысл в том, чтобы сначала помочь организму самому решать свои проблемы, а не вмешиваться в него хирургией, или, тем более, лекарствами.

Никто не будет возражать, что мы — часть природы. И это значит, что не надо лечить кусочки организма, нужен системный подход. Одно из самых основных проявлений жизни — подвижность. Иногда малая подвижность нарушает большое движение. А движение — это движение не только суставов, крови, кишечника, плевры, спинномозговой жидкости, но и межтканевой жидкости, которая есть в разных тканях. Эти ткани в человеке связаны друг с другом. И любое большое движение влияет на всю систему человека. Например, когда поднимется рука, поднимаются ребра, изменяются позиция кишечника, положение таза и нижних конечностей. И не обязательно засовывать в человека лекарства или разрабатывать ему руку, если у него болит плечо. Кроме проведения классических диагностических исследований тканей нужно узнать, не было ли у пациента лет пять назад пневмонии или плеврита, посмотреть прикус, проверить, все ли зубы у него на месте. И в итоге остеопат сможет понять, наступила ли уже пора хирургии, либо надо еще работать над жизнью, воздействуя на точку болезни.

И это отдельное направление, которое требует особого внимания государства. Если оно будет развиваться, мы сможем видеть родовую травму, когда она появилась, а не через 12 лет, и сможем исправить ее сразу.

— Но зачем государству вас поддерживать? Ему и с классической медициной не разобраться…

— Если остеопаты будут рано выявлять нарушение здоровья и останавливать болезнь в самом зачатке, то гораздо больше будет здоровых людей, а, значит, государство сможет намного меньше тратить денег на профилактику, дорогостоящие обследования и высокотехнологичное лечение. То есть медицина станет более эффективной и менее дорогой. А разве не к этому стремится государство? Между прочим, в Древнем Китае лекарю платили не за то, что император выздоровел, а за то, что император не заболел. Здравоохранение означает «охранять здоровье», а не «лечить болезни». И остеопатия предлагает доступную и эффективную модель сохранения здоровья.

— И почти личный вопрос: «Каждый ли врач может стать остеопатом?»

— Да. Только для этого нужны две составляющие. ЛЮБИТЬ. ЧЕЛОВЕКА.