Ульяновск, ул. Врача Михайлова, д.53
(8422) 72-55-99

Внутричерепное кровоизлияние у новорожденного
Онар Барджор родился недоношенным 7 февраля 1991 года в Москве. Он страдал от нарушения мозгового кровообращения, внутричерепного кровоизлияния и энцефалопатии. Ему был поставлен диагноз ДЦП (детский церебральный паралич), диплегия (двусторонний паралич парных частей тела - рук, ног), повышенное кровяное давление и гидроцефалия. Любое воздействие извне вызывало у него мышечные спазмы, которые приводили к тугоподвижности ног и выворачиванию шеи. Его руки сводило спазмом, они вытягивались вперед, кулаки прочно сжимались. Согнуть ноги в области тазобедренных суставов практически не предоставлялось возможным (ребенок не мог сидеть).

В марте 1992 года Онар был признан инвалидом детства. Самостоятельно он не мог ни сесть, ни встать. Его мать, Майга, пыталась помочь своему единственному сыну, но лечение в России было ограниченным и бессистемным. Онар провел бОльшую часть своей жизни лежа в кровати. Затем некоммерческое медицинское учреждение в Вотервиле, штат Огайо, - Интернациональная служба надежды (International Services of Hope, ISOH) предложило Онару и Майге помощь. ISOH специализируется на том, что организует приезд детей из стран третьего мира в США для оказания медицинской помощи, недоступной на родине. Сотрудники ISOH успешно помогают возвращать к нормальной жизни физически неполноценных и подвергающихся реальной опасности детей, обеспечивая их необходимым хирургическим лечением и медицинским уходом.

Под патронажем этой организации Онар с матерью прилетели в Нью-Йорк и были помещены в отделение детской нейрохирургии Медицинского центра Нью-Йоркского университета в октябре 1994 года. Здесь команда врачей оценила состояние мальчика. К сожалению, специалисты пришли к выводу, что в данном случае успех операции и последующей реабилитации вызывает большие сомнения, поскольку состояние пациента слишком тяжелое. Родовая травма и последовавший за ней церебральный паралич сделали всю левую половину тела мальчика "недееспособной" - ее невозможно было задействовать в процессе движения (ползания или ходьбы). Кроме того, мальчик практически не мог пользоваться правой рукой.

Надежды матери Онара были развеяны в прах. Прекрасно осознавая, что данное лечение значит для Онара, сотрудники ISOH решили выяснить, нет ли более подходящего для такого тяжелого случая медицинского подхода. Поиски привели их к одному нью-йоркскому врачу, который слышал об инновационной программе, разработанной в Институте Апледжера. В ISOH было принято решение заключить договор с этим учреждением. Это был последний шанс для Онара и его матери, альтернативой ему было возвращение в Москву без какого-либо результата.

В институте Апледжера Онару назначили двухнедельный курс интенсивной терапии. Программа стартовала 13 марта 1995 года. Она базировалась на приемах кранио-сакральной терапии, дополненных физиотерапией, висцеральной манипуляцией, акупунктурой, массажем, игровой терапией, а также подразумевала оказание психологической и просветительской поддержки семье ребенка. Вокруг Онара сосредоточила усилие целая группа специалистов различных направлений. В нее входили физиотерапевты, специалисты по акупунктуре, массажисты, остеопаты и психологи.

Во время первого сеанса, исследуя тело Онара, один из специалистов обнаружил серьезные затруднения в системе мембран твердых мозговых оболочек внутри черепа (серпа большого мозга, серпа мозжечка и намета мозжечка) и позвоночного канала. Также врач обнаружил компрессию сфенобазилярного синходроза (соединение костей посредством волокнистого гиалинового хряща) с отклонением вправо, фронтальное затруднение с двусторонним верхнечелюстным ущемлением и ограничение подвижности височно-теменного шва, так же как и черепных швов. Были обнаружены фасциальные затруднения в цервикальной области, относящиеся к подъязычной кости, грудино-ключично-сосцевидной и подзатылочной мышцам. В области верхнего отверстия грудной клетки также наблюдалось напряжение, сопряженное с малоподвижностью. Болезненные явления затронули диафрагму. В процесс лечения были вовлечены все эти отделы.

Уже на второй день лечения Майга сообщила, что прошедшей ночью Онар крепко спал, что было неожиданным и приятным сюрпризом, так как обычно он просыпался три-четыре раза за ночь. Пробудившись утром, он спросил, когда они вернутся в клинику. На протяжении всего курса день за днем мы наблюдали ощутимое улучшение состояния ребенка. У него усилился аппетит, его меньше преследовали спастические приступы, он пробуждался без крика. Увеличилась подвижность всех его суставов.

Изначально медики в Москве и Нью-Йорке, исходя из психомоторной ограниченности Онара, говорили о резко выраженном отставании его психического развития. Таким образом, мы ожидали, что у ребенка возникнут трудности в межличностном общении и интеллектуальном постижении мира. Но все происходило в точности наоборот. Он очаровал нас своей способностью общаться с помощью улыбки, смеха и других эмоций. Когда он освоился в окружающей обстановке и почувствовал себя лучше, он начал реагировать вербально, вплетая в родную речь множество английских слов и фраз.

Когда курс лечения начинался, Онар мог передвигаться только перекатываясь по полу и кровати. День, когда он попытался самостоятельно встать на колени, стал важнейшей вехой. Он также начал целенаправленно тянуться руками к игрушкам и осваивать навыки игры с маленькими машинками и игрушечным оружием.

Интенсивность программ и систематичность процедур обычно обеспечивают физиологическое улучшение, продолжающееся в течение нескольких месяцев после окончания программы. В связи с тем, что кранио-сакральная терапия устраняет препятствия, мешающие природному здоровью, в теле происходит некая реорганизация. Вдохновленные успехом первого проведенного курса, мы назначили Онару второй, так же двухнедельный курс. Он начался 10 апреля 1995 года - после двух недель перерыва. К радости всех причастных к процессу лечения, у Онара продолжались позитивные изменения: он двигался все свободнее, а спастические приступы становились все легче. На второй день нового курса мы спросили: "Как дела сегодня, Онар?". И он ответил по-английски: "I feel soft" - "Мне легче". На четвертый день он уже был способен ровно поставить ноги на пол, а к концу курса свободного ползал на четвереньках.

Один из физиотерапевтов отметил, что после второго двухнедельного курса лечебных мероприятий Онар стал использовать правую руку, чтобы дотягиваться и захватывать предметы, и это теперь выходит у него относительно легко и аккуратно. Он научился садиться, вставать на колени и подниматься с колен на ноги с минимальной помощью со стороны. Прежде, до приезда в Соединенные Штаты, эти движения большой моторики были для него недоступны. Теперь же его мускулатура, прежде постоянно перенапряженная, одеревеневшая из-за спастических приступов, была расслаблена.

Когда Онар впервые поступил в клинику, подвижность во всей его краниальной системе была чрезвычайно ограниченной, из-за чего та в целом не справлялась со своими функциями. К концу второго курса интенсивного лечения она уже была в состоянии двигаться с большей амплитудой и более согласованно. Это означало, что она стала функционировать более эффективно, и Онар был освобожден от многих очагов напряженности в центральной нервной системе. Со временем Онар смог оставаться в положении сидя на более долгое время, ползать на четвереньках и на коленях с посторонней помощью и свободно, без вербального побуждения со стороны использовать правую руку. Он также начал более четко выговаривать слова, а вместе с этим открыто выражать эмоции и демонстрировать любовь, что свойственно здоровым детям.

Полностью пройдя назначенный нами курс лечения, Онар смог выполнить стандартные тесты и был зачислен в обычную общеобразовательную школу. Противопоказаний для проведения прививок, необходимых для допуска к занятиям, у него также больше не было. Майга волновалась, что Онар недостаточно умен, чтобы самостоятельно адаптироваться в мире. Но школьные тесты показали, что у Онара отличные интеллектуальные способности. Теперь, когда у этого ребенка появилась реальная возможность получить хорошее образование, никто уже не сможет сказать, что его будущая жизнь предопределена болезнью. Перед ним открыт широкий жизненный путь, чему в значительной степени посодействовали врачи и друзья.



Из книги "Кранио-сакральная терапия. Что это? Как это работает?", Джон Е. Апледжер, 2010, Санкт-Петербург.