Ульяновск, ул. Врача Михайлова, д.53
(8422) 72-55-99

После аварии
К сожалению, приходится констатировать тот факт, что нередко пациентам, перенесшим тяжелую сочетанную травму, на этапе реабилитации уделяется недостаточно внимания. Всегда тяжело наблюдать молодого человека в расцвете сил, волею судьбы прикованного к больничной койке. Нередко неблагоприятный прогноз состояния пациента определяет соответствующее отношение к нему врача. Правда, такая ситуация не может быть определена однозначно.

Возможности остеопатии в вопросе реабилитации до конца не определены, однако личный опыт работы с такими пациентами вселяет оптимизм. Приведу клинический пример из собственной врачебной практики.

В начале марта 2003 года мне домой позвонила пациентка С., когда-то ранее проходившая у меня курс остеопатического лечения, с просьбой о помощи. Из разговора с ней я понял, что ее отец в декабре 2002 года перенес серьезную автомобильную аварию и до сих пор его состояние остается тяжелым. Убеждая пациентку в том, что в данном случае помочь ее отцу я не смогу, после долгой беседы я все же согласился на консультацию.

В назначенный день я приехал в госпиталь и увидел такую картину. На кровати с закрытыми глазами лежал мужчина лет 50-ти абсолютно обездвиженный, с трахеостомой в горле, с назальным зондом для питания, локти, голова и стопы в бинтах (за то время, что он лежал без движения, успели образоваться пролежни). В истории болезни был длинный диагноз: сочетанная тяжелая травма, открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга со стволовыми нарушениями, тетрапарезом, субдуральные гидромы лобных долей, перелом основания черепа с субарахноидальным кровоизлиянием, тупая травма грудной клетки, перелом 3-11 ребер справа, двухсторонний гидропневмоторакс, тупая травма живота, состояние после разрыва селезенки, печени и правой почки.

После прочтенного я лишний раз убедился - ничего не выйдет. С момента травмы прошло 3 месяца, его подлатали, как смогли, конечно. На этом, в общем, все и закончилось. "Хуже ему не будет", - подумал я и решил попробовать хоть что-нибудь сделать. Удалось только подобраться под его крестец и пропальпировать слабый краниосакральный ритм. На прощанье я сказал: "Посмотрим через неделю, что получится".

Когда я приехал через неделю, меня встретила его жена и дочь радостной новостью. "Он оживает", - сказала его жена. Я провел еще одно, более мощное лечение и снова через неделю меня ждал сюрприз - пациент явно выкарабкивался. Ему нужна была моя помощь, и я продолжил его лечение. Практически после каждой процедуры двигательные возможности пациента возрастали, он стал потихоньку двигать руками и ногами, взгляд его становился более осмысленным.

Я продолжал его лечить и не поверил своим глазам, когда на пятой процедуре на мое "здравствуйте" он протянул руку для рукопожатия. На вопрос "как дела?" он сделал жест правой рукой, выставив большой палец. Он держал в руке фломастер и пробовал писать буквы.

Учитывая тяжесть неврологической симптоматики, реабилитация таких пациентов длительная, однако никогда нельзя прекращать попыток переломить ситуацию, ибо удача улыбается тому, кто идет ей навстречу. В настоящее время я продолжаю наблюдать этого пациента.



Из книги "Остеопатия: Основные приемы лечения и самопомощи", Новосельцев С.В., 2008, Москва